«У них глаза замылены». Что рассказывают беженцы из Украины, которые оказались в России

Дома, в которых разместили беженцев из Украины. Село Леонидовка, Пензенская область. Фото: Никита Устьянцев

От центра Пензы до села Леонидовка – чуть менее получаса езды. К селу, главная достопримечательность которого, – железнодорожная станция, прямиком через сосновый бор ведет единственная дорога. За километр до знака с названием населенного пункта стоит около десяти трехэтажных жилых корпусов, огороженных решетчатым забором. Здесь российские власти решили разместить беженцев из оккупированных областей Украины. Корреспондент «Вот Так» побывал в пункте размещения и поговорил с украинцами, которые из-за войны были вынуждены уехать на территорию России.

Что было на том месте, где сейчас расположили беженцев, узнать проблематично – здания находятся на балансе российского Министерства обороны. Впрочем, местные жители рассказали корреспонденту «Вот Так», что комплекс зданий до недавних пор использовался для уничтожения химического оружия. Согласно официальным данным, на объекте «Леонидовка» велись работы еще в 2015 году – тогда там утилизировали почти 7 тыс. тонн химических боеприпасов. Сейчас сюда эвакуировали беженцев из украинского Мариуполя.

Редакция «Вот Так» не может с уверенностью сказать, что на героев этого репортажа не оказывалось давление со стороны администрации пункта временного содержания.

На подходе к КПП корреспондента «Вот Так» встречает вахтер в спортивных штанах. После короткого вопроса о цели визита и звонка своему начальству он предупреждает, что попасть на территорию лагеря не получится – для этого нужно разрешение от пресс-службы губернатора Пензенской области. Впрочем, эвакуированные люди, несмотря на строгость порядков, сами беспрепятственно покидают огражденную территорию и возвращаются.

КПП лагеря беженцев из Украины в селе Леонидовка, Пензенская область. Фото: Никита Устьянцев

«Они больно такие патриоты»

Главная точка притяжения для беженцев – сельский магазин, до которого от самого лагеря идти пешком около 20 минут. Двое парней – Артем и Максим – неторопливо возвращаются как раз из магазина. Они прибыли сюда из Мариуполя еще 24 марта и уже успели освоиться в лагере. По их словам, у них была возможность уехать в Запорожскую область Украины, однако они отказались, поскольку в России у них живут родственники. Максим соглашается ответить на несколько вопросов.

Артем и Максим. Фото: Никита Устьянцев

– В Украину не хотели ехать?

– Ни в коем случае.

– А есть знакомые, которые туда поехали?

– Конечно.

– А почему они туда поехали?

Ну, потому что они больно такие патриоты. Чересчур.

– Что значит чересчур? Националисты?

– Вроде того. Они просто уехали сильно рано, не видели того, что видели мы. Поэтому у них глаза замылены. Они не понимают вообще, о чем речь идет. Им бесполезно рассказывать, что Украина убивала своих граждан, то есть русскоязычное население как бы уничтожала.

– Что случилось с твоим домом, где ты жил?

– Его нет.

– Ты не задавался вопросом, откуда ракета в твой дом прилетела?

– В принципе, направление было понятно. Я думаю, что ее запустили «азовцы» или ВСУ. На тот момент, когда они летели именно в мой дом, в том направлении не было как таковых вооруженных сил «ДНР» или России. Они запускались с территории Мариуполя. Когда это все только начиналось, украинцы выставляли пушки в районах города. Даже в жилых кварталах. Когда поставили гаубицу во дворе, решение было однозначным: надо валить отсюда.

– Как думаешь, как все закончится?

– Прольется очень много крови как со стороны России, так и со стороны Украины. И со стороны Украины больше, потому что в России есть военные, которые, по сути, всю жизнь свою воюют, с детства. Я думаю, что Украина как государство существовать какое-то время больше не будет.

«Кадыровцы помогли сесть в автобус»

Следующих беженцев приходится немного подождать – наконец из лагеря выходит целая семья: мать, отец и бабушка с коляской. Последняя представляется Олесей Сергеевной. Она рассказывает, что ее внучка родилась уже после начала войны в одном из подвалов Мариуполя. Выбираться из-под обстрелов семье помогали российские военнослужащие.

Семья беженцев из Украины. Фото: Никита Устьянцев

«В подвале месяц сидели. Уйти абсолютно невозможно было, потому что шли бои. Грудной ребенок первые дни жизни провел в подвале. Последний раз воду набирали из отопительной системы. Кипятили и пили. Ребенок страдал – он не видел ни мяса, ни молока. Утром 21-го числа вышли из подвала и попали под обстрел. Трудно вспоминать. С грудным ребенком на руках бежали километра три-четыре, наверное. Спустились к морю – там уже кадыровцы помогли сесть в автобус», – вспоминает беженка.

По словам родителей новорожденного ребенка, на российской территории их обеспечили едой и нужными лекарствами. Проблема осталась с получением одежды: администрация не следит за ее распределением, поэтому некоторые беженцы забирают себе всю, а другим ее просто не достается. Самый большой дефицит, говорят родители, – с детской обувью.

«Нас сжигали, в нас стреляли»

Из магазина уже в самой Леонидовке выходят две женщины с детьми – как выясняется, это тоже беженцы из Украины. Одна из матерей наотрез отказывается общаться с корреспондентом «Вот Так»: говорит, что уже беседовала с «независимыми журналистами», но ее слова «переврали», после чего ей в Facebook стали приходить угрозы.

На вопрос о том, как с ней обращаются в лагере, она отвечает очень сухо – никаких претензий к российским властям по поводу условий у нее нет. Ранее украинский омбудсмен Людмила Денисова сообщала, что в лагере под Леонидовкой не хватает даже «элементарных вещей», а самих беженцев российские власти якобы ограничили в передвижении, отобрав у них документы. Беженцы, с которыми удалось поговорить «Вот Так», утверждают, что у них и их родственников паспорта остались на руках.

За углом магазина корреспондент «Вот Так» встретил Александра – он пил пиво из жестяной банки и грелся на солнце. В Мариуполе он занимался отделкой квартир и чинил автомобили. Ремонт Александр успел сделать и у себя дома, однако от него ничего не осталось – в здание попал снаряд. Выбираться из города он решил в тот момент, когда понял, что иначе его ждет неизбежная смерть.

Александр. Фото: Никита Устьянцев

Дали там зеленый коридор на Запорожье, это еще 27 февраля было. Ребята поехали, три дня их не было. Назад все вернулись. Украинцы сказали, мол, назад, мы таких не знаем. ВСУ автоматы на человека наставляли. На нашей улице – Полтавской – просто нас уничтожали. Обвалилось все, мы из подвала выбегали, нас сжигали, в нас стреляли. Я взял внучку и дочку за руки, веду и говорю: «Лучше пусть миной разорвет».

– Вы уверены, что это делала украинская сторона?

– Конечно.

– Батальон «Азов» или ВСУ?

– Отморозки и там, и там есть. Нормальных не встречал. Ну как, если тебе воды не дают? Похоронить не дают человека? Вышел из подъезда, у нас подъезд горит – тушим. А они из автомата стреляют по нам: «Заходите назад!» Как скотов загоняют. А когда вышли к ДНРовцам: «Нате вам, ребята, водички, детям – конфетки».

Александр рассказывает, что в лагере для беженцев установлены приемлемые распорядки: при выходе с территории и по возвращении нужно назвать на КПП имя и фамилию – в остальном в передвижении эвакуированных украинцев не ограничивают.

«Стреляли с нашей, с украинской стороны»

У входа в лагерь для беженцев корреспондент «Вот Так» подошел к семейной паре – у Виктора и Екатерины двое детей. Они уже покидали Мариуполь в 2015 году, но теперь уехали окончательно – возвращаться не планируют. Впрочем, и в Пензе оставаться семья не намерена: супруги всю жизнь работали в сфере металлургии и хотят найти в России регион, в котором можно будет устроиться по специальности.

Виктор и Екатерина. Фото: Никита Устьянцев

«Это все в Украине давно началось. Сейчас все дело за политиками – президентом и помощниками его. Кто на них сейчас влияет – непонятно. Только слухи везде. Мариуполь – он же на окраине расположен. И там с 2014 года рядом так называемая серая зона образовалась. Периодически были слышны выстрелы, причем стреляли с нашей, с украинской стороны в сторону “ДНР”», – говорит Виктор.

Другой собеседник корреспондента «Вот Так» – Кирилл – бежал в Россию вместе с сыном и мамой. Прежде чем планировать свое будущее, он хочет вернуться в Мариуполь.

«Мне надо дочку искать. Мы с женой в разводе – она с дочерью живет, а я с сыном. В разных концах города. Последний раз выходили на связь 2 марта. А с тех пор я не знаю. Как успокоится все – поеду, если на связь не выйдет. Мама остаться хочет в Пензе. Обещают, что будут платить ей пенсию», – рассказывает Кирилл.

Кирилл. Фото: Никита Устьянцев

После начала военных действий власти Украины ввели запрет на выезд из страны для мужчин от 18 до 60 лет. Несмотря на это, украинцы призывного возраста могут беспрепятственно пересечь границу с Россией в качестве беженцев.

По информации украинских властей, к середине апреля около 700 тыс. граждан Украины были принудительно депортированы в Российскую Федерацию. Издание The Insider со ссылкой на депутата Верховной Рады Дмитрия Лубинца сообщает, что некоторых эвакуированных украинцев заставляют получать российские паспорта.

Корреспондент «Вот Так» побывал еще в одном российском лагере для беженцев в Подольске. В пункт временного содержания его так и не пустили, а сами беженцы отказались общаться с ним, поскольку их предупредили, что им не нужно разговаривать с журналистами.

Николай Лопата для «Вот Так»

«У них глаза замылены». Что рассказывают беженцы из Украины, которые оказались в России

Оставьте комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.